Четыре часа лекции с нарезками документальных фильмов, рассказывая какие из них плохие, а какие хорошие, что хотел сказать автор или донести пропаганда, какие темы рассматривались, куда проникала камера и какие были технические усовершенствования. Обсуждается манипулятивность (да, серьёзно заявляется, что отдельные фильмы или даже течения в документальном кино навязываю зрителю свою точку зрения, несколько раз в разных формулировках, чтобы до всех дошло насколько манипулятивным может быть кино и авторитарной позиция автора, что каким образом нужно понимать и где именно нужно сомневаться). Естественно, не обходится без упоминания о постановочном характере фильмов Люмьер, войне, ревущих двадцатых, нацистах, концлагерях, протестах... и не считая каких-то редких кадров из Японии 40х годов или ветеранов в Австралии, всё остальное - это хорошо известная классика. Дальше делается предположение, конечно, в убеждённо-утвердительной форме, что это де эволюция документального фильма - не показывали ведь в 1910х протестов? - ну, в этой подборке не показывали, можно дальше. Вот в 20е-30е показывают промышленность (а кузницу в 1890х не показывали?). И научных экспериментов будто бы до Войны не показывали, а потом стали. И если техническая сторона понятна и неоспорима - действительно камера стала более подвижной с уменьшением её габаритов, но в остальном расширение тем и сюжетов представляется каким-то эволюционным развитием, а главное - делается невысказанное предположение, что документальное кино начала века, эпохи диктатур и послевоенного активизма - это одно и то же явление. И не задаётся вопрос кто и для кого снимал документальные фильмы в разное время, как оно показывалось, а главное - на какие средства и с какой целью? Так весь рельеф документалистики раскатывается до совершенно плоского состояния, в котором Нанук становится неотличим от подвергающегося принудительному кормлению пациента психиатрической больницы, и автор документального кино, молчаливо допускается, это один и тот же человек, какие годы не возьми, и конечно же один и тот же зритель, что не соответствует никакой действительности истории кинематографа и попросту является ложью.
Недостаточно структурированное для того чтобы быть учебным пособием, недостаточно глубокое чтобы быть научным исследованием, слишком назидательное чтобы считаться развлекательным - сериал воплотил в себе все проблемы предмета своего исследования, документальных фильмов.
5/10
Berlinale Akademie der Künste (Hanseatenweg)
13.02.26
Curated Dissent and the Myth of Linear Progress
Four hours of lecturing, a parade of cinematic milestones, and a narrator who leaves no room for the viewer to breathe. The Story of Documentary Film presents the "Greatest Hits" of the genre—films that are, admittedly, the bedrock of the canon and a joy to revisit and a bit of almost unknown gems. However, the series fails to justify its own existence. Is it a primer for the uninitiated? A revisionist history? The lack of a clear conceptual framework leaves the viewer wondering: what is this for?
The most frustrating element is the narrator’s habit of adjudicating "truth" and "manipulation." He dictates exactly when the audience should doubt a film's intent, effectively substituting genuine critical thinking with a choice of yogurt flavors—a curated, superficial agency where the boundaries of "acceptable" skepticism are pre-defined.
The most glaring flaw is the series' insistence on a "biological" evolution of the genre. It treats the appearance of protests or scientific experiments in later decades as a sudden mutation. "Look! Something new!" the narration beams at 1940s japanese footage, conveniently ignoring that the scarcity of such subjects in 1890s (like the not-shown Newsboys' Strike footage) was a matter of technical logistics and camera availability, not a lack of authorial interest.
Consider the Soviet Montage school: when Esfir Shub or Vertov re-edited old newsreels, they weren't "evolving" the language—they were following the Party's order repurposing the footage for a revolutionary narrative that the original frames never intended.
By focusing on a linear "progress" of themes, the series silences the most vital aspect of cinema: the industry itself. It ignores the fundamental truth that a documentary from the 1890s and one from the 1960s are fundamentally different species. They were born of different funding models, aimed at different audiences, and distributed through entirely different infrastructures. By ignoring the "who, why, and for how much," the series flattens the rich, jagged relief of film history into a smooth, featureless surface. In this version of history, Nanook becomes indistinguishable from a force-fed psychiatric patient. The series implies that the "film", the "author" and the "viewer" remain constant constants throughout history. This is not just a simplification; it is a fundamental historical fallacy.
In the end, the series suffers from an identity crisis. It is too unstructured to serve as a didactic tool, too shallow for scholarly debate, and too preachy to be engaging. It embodies the very issues it critiques: it is a documentary about documentaries that refuses to let the footage speak for itself.
No comments:
Post a Comment